Форум космопорта

[Гусейн Гурбанов]

/по мотиву басни Крылова/

Слон идёт.
Не гордо. Не медленно.
Просто идёт —
как шла бы гора,
если бы гора умела ходить.
Он несёт тишину.

Каждый его шаг
смещает центр тяжести
маленького города.
Из переулка — тявк.
Моська.
Комок нервов.
Пыль, возомнившая себя ветром.
Она лает не на Слона.
Она лает на своё отражение
в его тени.
— Я — голос!
Я — сила!
Я — угроза!
Слон молчит.
И это молчание
громче любого лая.
Моська надрывается:
— Ты слышишь меня, великий?
Я не боюсь тебя!
Слон не слышит.
Чтобы заметить Моську,
ему пришлось бы
войти в её размер.
Она мечется у его ног,
как заноза,
которую никто не чувствует.
Она хочет быть замеченной —
но для этого
ей нужно стать
чем-то большим,
чем лай.
Она лает.
Он идёт.
Она захлёбывается собственным тявком.
Он не оборачивается.
Потому что величие
не опускается до спора
с тем,
кто не способен
даже на уважение
к чужой тени.
Моська охрипла.
Села в пыль.
И вдруг поняла:
она лаяла не на Слона.
Она лаяла на пустоту
внутри себя.
Слон ушёл.
Осталась пыль.
И дворняжка,
которая так и не стала
больше своего лая.
Она смотрит вслед
уходящей горе
и тихо шепчет:
— Я могла бы быть
его эхом...
Но эхо без источника —
просто шум.
А шум без смысла —
просто пыль.
Она лает ещё раз.
Но Слон уже далеко.
И даже эхо
не возвращается к ней.
Она остаётся
со своим лаем
и с собственным эхом
вместо ответа.
Моська поняла:
ты не враг.
Ты — шум.
Ты не угроза.
Ты — эхо
желания казаться значительной.
Без Слона
она — дворняжка в пыли.
Со Слоном —
значительная.
Но Слон ушёл.
И теперь она —
просто собака,
которая лает на ветер,
на своё отражение,
на пустоту.
Она хотела быть
врагом Слона.
Но Слон не заметил её.
И в этом —
самое страшное
уничтожение.
Быть слишком маленьким.

Слон не спорит с шумом.
Шум не существует для Слона.
Моська лает,
потому что боится,
что если она замолчит —
её не станет.
Но тишина Слона —
не пустота.
Это полнота.
И только тот,
кто несёт в себе тишину,
может услышать
настоящее.
Моська не слышит.
Она только лает.
И потому —
она обречена
быть пылью.
Слон идёт.
Гора уходит.
Пыль оседает.
Так заканчивается
каждая история
о тех,
кто пытался
докричаться
до неба,
не имея
даже собственного голоса.
Только эхо.
И пыль.

Alın Ak / KaJe MeG
​